Путь к трезвости: "Мы молимся о свободе от страстей".
На приходе преподобного Сергия Радонежского в Бибиреве с 2015 г по благословению священноначалия ведётся работа с алкоголезависимыми людьми в группе трезвости под руководством иерея Михаила Енукова. Отец Михаил рассказал о своём опыте духовного окормления зависимых и членов их семей — эта деятельность осуществляется в храме Московских Святых. Помощь в координации работы ему оказывает матушка Екатерина Енукова.
В беседе отец Михаил поделился тем, что положило начало этому служению, как устроена и из чего складывается работа в группе трезвости, и о духовных парадоксах, с которыми сталкиваются участники процесса.
- Отец Михаил, с чего началось ваше служение? Это был ваш выбор или служение выбрало вас?
- В прошлом году исполнилось ровно десять лет как меня назначили ответственным за трезвенное служение в Северо-Восточной округе Московской епархии. Я принялся изучать вопрос химической зависимости (алкоголизма, наркомании) – а надо отметить, что это непростой вопрос, ведь здесь сочетаются и физический аспект, и духовный. Я начал читать литературу по теме, слушал лекции, ездил на семинары. Но для себя сразу решил: сам я должен закончить с пусть и умеренным, потреблением алкоголя. Я помню, как у меня шевелились волосы на голове от осознания того, как мало мы знаем о реальном вреде алкоголя и в какой степени являемся жертвами рекламы того образа жизни, где без алкоголя человек не делает ни шагу, причем речь не о «пьяницах», а «настоящих мужиках». Специалисты, занимающиеся этой проблемой, врачи, проповедники трезвости, социальные педагоги — все, с кем я общался, говорили о практически катастрофических следствиях возведения такого образа жизни в норму, да еще с героическим привкусом. Особенно страшно это для подростков, которые ищут для себя пример, ориентир, и видят «мужика», который ни радость, ни грусть, ни что бы то ни было в этой жизни не может пережить без стакана.
- А с чего начиналась ваша работа на приходе?
- Мы начали с молитвы, начали служить молебны о страдающих от страсти винопития и их родственниках – я сам в то время еще был диаконом и просил приходских священников послужить. А однажды матушка Екатерина предложила для желающих давать обеты трезвости. Это старинная практика в нашей Церкви, есть даже чинопоследование обета трезвости, ему более 150 лет. Человек дает обещание Богу вести трезвую жизнь, совершенно не употреблять спиртного. Обет может даваться на разные сроки: по опыту тех, кто занимался трезвенным служением в нашей Церкви еще до революции, например, для тех, кто страдает от алкоголизма, лучше начинать с небольших сроков, а потом их продлевать – это помогает человеку избегать срывов или не отчаяться, если сорвался.
Такие обеты могут приносить и родственники пьющего человека, например, жена или мать.
Мы с матушкой начали с себя и в 2015 году принесли свой первый обет трезвости.
Один из родоначальников изучения алкогольной зависимости в России, еще до революции 1917 года, ученый Сергей Александрович Рачинский, начал с собственной трезвости, потому что увидел: пока он сам, пусть и умеренно, употреблял, с ним соглашались, но никто не менялся. А с тех пор, как он дал обет, за ним пошли. Речь тогда шла об алкоголе, но там, где алкоголь, там и азартные игры, и скверные слова. Сегодня обет касается не только алкоголя, но и табака. Ведь недостаточно самому не употреблять, нужно и других не соблазнять. Это очень важный момент.
- Как помогает в преодолении зависимости Таинства Исповеди и Причастия? Ведь в медицине алкоголизм считается неизлечимой болезнью, а в Церкви главный в реабилитации – Бог...
- Конечно, но Бог не спасает человека без участия самого человека в деле своего спасения. Бог всех нас призывает к святости – но что мы видим в реальности? Вечный парадокс: почему Господь не избавляет всех и сразу?
- Тому причина наша свободная воля?
- Да, человек как свободное творение Божие должен в самых глубинах своего существа ощутить, что так больше он жить не может.
Он должен пережить состояние собственной беспомощности и взыскать: «Господи, я устал, я больше не могу. Я каюсь, но понимаю, что буду и дальше пить, потому что сам не способен отказаться от своей страсти. Но Ты мне помоги». И тогда Господь в ответ на мольбу, в ответ на рождающееся в душе желание начать жить не по страсти эту пагубную привычку притушает, лишает её потенциала.
И тут важно человеку очень хорошо помнить, что это Господь избавляет его, а не сам он такой силач. Ведь всем нам очень легко возгордиться. А как следствие — падение с грохотом. Поэтому здесь, действительно, как с неизлечимой болезнью: физиология повреждена, воля повреждена — впереди долгая ремиссия.
- А если срывы, рецидивы?
- Всё от Бога, ничего не бывает без Его воли. Как только наступает беспечность, расслабление, или гордость — идет срыв, чтобы человек ещё раз окунулся в прежнее и ужаснулся. Так действует божественная педагогика.
- Как не впасть в уныние и найти силы подняться после падения?
- Уныние — это следствие нашей гордости. Если после срыва человек начинает унывать, это значит, что на самом деле он надеялся на свои силы, а не на Бога. Срыв нужно воспринимать как часть своего выздоровления. Ведь и на исповедь мы приходим, надеясь не грешить, а потом опять впадаем в те же грехи, например, в то же осуждение.
В святоотеческой педагогике есть такое правило: упал – встань, иди дальше служить Богу. Помню случай: участница нашей общины трезвости сорвалась под Новый год, плачет, просится на исповедь: «Я нарушила обет». Я ей сказал: Самое ценное в том, что произошло, — это Ваш опыт». Без опыта ошибок невозможно расти, меняться, учиться. Поэтому важно воспринимать свои ошибки как учебу, как неизбежную часть процесса выздоровления. Кстати, многие как раз по гордыне не соглашаются на обет — не могут позволить себе ошибки. «Я упал — как же так, как я так мог!» Вообще у пьющего человека очень сильна страсть гордости, эгоцентризма.
Интересно, но многие выздоравливающие алкоголики говорят, что благодарны Богу за то, что у них была такая болезнь. Потому что именно в этой болезни они и встретились с Богом, Тем, кто помог от нее освобождаться. Именно в церковной ограде часто люди получают исцеление, и начинается их христианская жизнь.
Поэтому, кстати, обет трезвости, как говорилось выше, для человека, долго пьющего, лучше давать сначала на небольшие сроки. В сообществе анонимных алкоголиков, например, есть такое высказывание: «Сегодня я трезв». То сеть человек может говорить о своей трезвости только в настоящем времени, ведь болезнь еще не оставила его. Здесь мы можем вспомнить и евангельское «не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы» (Мф.6:34).
Здесь можно привести и аналогию с Крещальными обетами, которые мы возобновляем на каждой исповеди. Так и с обетом трезвости: нарушил — надо просто идти на исповедь и принести покаяние.
Важно понять: физическая трезвость — это лишь первый шаг. Приходя в Церковь, человек постепенно осознаёт, что трезвения требует вся его жизнь. Мы бываем «пьяны» гневом, раздражением, осуждением, неумеренностью в еде и даже привычкой оценивать других.
- На вашем приходе вы создали общину трезвости, кто составляет ее постоянное ядро?
- На девяносто процентов это родственники зависимых. По сути, все мы в той или иной степени страдаем от зависимостей — в первую очередь от нездоровых отношений, то есть от созависимости. И это еще одна важная тема.
Часто у родственника, много лет живущего с пьющим близким, рождается тревога, он все время ждёт его срыва и бессознательно ищет тому подтверждения. При этом многие родственники пьющих, особенно жены, матери, не признают, что они созависимы – то есть находятся в нездоровых, противоречивых отношениях со своим пьющим близким. Они часто потакают ему, дают деньги, а то и выпивку покупают, платят долги–«жалеют». И таким своим поведением дают возможность и дальше продолжать пить.
–«жалеют». И таким своим поведением дают возможность и дальше продолжать пить
Поэтому помощь в нашей группе адресована не только зависимым, но и их близким, а также обычным прихожанам. Опыт показывает: как только близкие начинают духовно выздоравливать, их внутреннее здоровье передаётся и страдающему зависимостью человеку, давая ему силы выбраться из кризиса.
- Как происходит знакомство с новыми участниками?
- В субботу-воскресенье я всегда в храме. Мы начинаем знакомиться в субботу вечером на исповеди. Снабжаем литературой, проводим индивидуальные беседы. Количество участников в общине постоянно меняется: до ста и больше доходит, но состав всегда плавающий. В начале мы редко собирались, служили молебны к дням памяти святых покровителей трезвости. А в 22 г. была составлена, а позже написана икона святых покровителей трезвенности, где собраны все известные на тот момент новомученики Церкви Русской, кто занимался данной проблемой и сам был образцом трезвой жизни. С этого момента мы совершаем молебны под сенью молитвенного покрова всех этих новомучеников. Участие в молебнах – важная часть выздоровления. Например, когда я лежал в больнице, общение продолжалось онлайн: участники собирались, совершали молебен сокращенным чином.
Если человек регулярно ходит на молебны, мы предлагаем ему дать обет трезвости. Сначала на неделю, чтобы человек приходил и не пропадал. Раньше давали на месяц-три, и люди исчезали, а их надо стимулировать.
Был случай, когда участница после завершения шестимесячного обета поехала отдыхать с мыслью: «Я свободна, могу позволить себе выпить, ведь формально я ничего не нарушаю, а в Москве продлю обет». Но её внутреннее понимание трезвости уже сломало «питейную» программу. Она сумела увидеть за такими своими мыслями лукавство, и не пошла на поводу, а потом мне на исповеди все рассказала.
Человеку с химической зависимостью выпить после того, как он дал обет на год и продержался – все равно хотеться будет, исключения есть, но это редкость. И об этом ни в коем случае забывать нельзя. Многих на этом этапе одолевают мысли: «Ты не пьёшь месяц — страсть пройдет». Неопытному человеку кажется, что, действительно, он за этот месяц как-то оправился, биохимия приходит в норму, эмоции в порядке, в семейном бюджете прибавка. Но если всё это не подкреплено духовным наполнением, страсть просто выжидает. Наступает год воздержания, приходит мысль: «Ну теперь-то можно!» Человек думает: «Я год не пью, у меня всё восстановилось, вернусь в юность». Это величайшая ложь. Достаточно первой рюмки — и весь ужас прошлого возвращается за один вечер.
В своей жизни человек может проходить несколько таких циклов, может десять лет быть в трезвости, а потом сорваться. Вопрос в том, на чём он держался. Трезвость должна быть осознанной, а не геройской. Если трезвость основана на гордости, подпитывается только своим «эго», то падение неизбежно.
Нужно понять: я грешен по умолчанию. Мы грешны по умолчанию. Господь нас спас, Он за нас умер. Любит? Да. Мы о Его любви знаем и - грешим… Что остаётся? Может быть, здесь как раз остаётся место для настоящей радости? Слёзы о грехах тоже имеют место, но не для того, чтобы лезть в петлю. Будем укорять себя и радоваться, что – не Иуды: упали, встали и идем дальше…
Информационная служба храма Московских Святых в Бибиреве.
На приходе преподобного Сергия Радонежского в Бибиреве с 2015 г по благословению священноначалия ведётся работа с алкоголезависимыми людьми в группе трезвости под руководством иерея Михаила Енукова. Отец Михаил рассказал о своём опыте духовного окормления зависимых и членов их семей — эта деятельность осуществляется в храме Московских Святых. Помощь в координации работы ему оказывает матушка Екатерина Енукова.
В беседе отец Михаил поделился тем, что положило начало этому служению, как устроена и из чего складывается работа в группе трезвости, и о духовных парадоксах, с которыми сталкиваются участники процесса.
- Отец Михаил, с чего началось ваше служение? Это был ваш выбор или служение выбрало вас?
- В прошлом году исполнилось ровно десять лет как меня назначили ответственным за трезвенное служение в Северо-Восточной округе Московской епархии. Я принялся изучать вопрос химической зависимости (алкоголизма, наркомании) – а надо отметить, что это непростой вопрос, ведь здесь сочетаются и физический аспект, и духовный. Я начал читать литературу по теме, слушал лекции, ездил на семинары. Но для себя сразу решил: сам я должен закончить с пусть и умеренным, потреблением алкоголя. Я помню, как у меня шевелились волосы на голове от осознания того, как мало мы знаем о реальном вреде алкоголя и в какой степени являемся жертвами рекламы того образа жизни, где без алкоголя человек не делает ни шагу, причем речь не о «пьяницах», а «настоящих мужиках». Специалисты, занимающиеся этой проблемой, врачи, проповедники трезвости, социальные педагоги — все, с кем я общался, говорили о практически катастрофических следствиях возведения такого образа жизни в норму, да еще с героическим привкусом. Особенно страшно это для подростков, которые ищут для себя пример, ориентир, и видят «мужика», который ни радость, ни грусть, ни что бы то ни было в этой жизни не может пережить без стакана.
- А с чего начиналась ваша работа на приходе?
- Мы начали с молитвы, начали служить молебны о страдающих от страсти винопития и их родственниках – я сам в то время еще был диаконом и просил приходских священников послужить. А однажды матушка Екатерина предложила для желающих давать обеты трезвости. Это старинная практика в нашей Церкви, есть даже чинопоследование обета трезвости, ему более 150 лет. Человек дает обещание Богу вести трезвую жизнь, совершенно не употреблять спиртного. Обет может даваться на разные сроки: по опыту тех, кто занимался трезвенным служением в нашей Церкви еще до революции, например, для тех, кто страдает от алкоголизма, лучше начинать с небольших сроков, а потом их продлевать – это помогает человеку избегать срывов или не отчаяться, если сорвался.
Такие обеты могут приносить и родственники пьющего человека, например, жена или мать.
Мы с матушкой начали с себя и в 2015 году принесли свой первый обет трезвости.
Один из родоначальников изучения алкогольной зависимости в России, еще до революции 1917 года, ученый Сергей Александрович Рачинский, начал с собственной трезвости, потому что увидел: пока он сам, пусть и умеренно, употреблял, с ним соглашались, но никто не менялся. А с тех пор, как он дал обет, за ним пошли. Речь тогда шла об алкоголе, но там, где алкоголь, там и азартные игры, и скверные слова. Сегодня обет касается не только алкоголя, но и табака. Ведь недостаточно самому не употреблять, нужно и других не соблазнять. Это очень важный момент.
- Как помогает в преодолении зависимости Таинства Исповеди и Причастия? Ведь в медицине алкоголизм считается неизлечимой болезнью, а в Церкви главный в реабилитации – Бог...
- Конечно, но Бог не спасает человека без участия самого человека в деле своего спасения. Бог всех нас призывает к святости – но что мы видим в реальности? Вечный парадокс: почему Господь не избавляет всех и сразу?
- Тому причина наша свободная воля?
- Да, человек как свободное творение Божие должен в самых глубинах своего существа ощутить, что так больше он жить не может.
Он должен пережить состояние собственной беспомощности и взыскать: «Господи, я устал, я больше не могу. Я каюсь, но понимаю, что буду и дальше пить, потому что сам не способен отказаться от своей страсти. Но Ты мне помоги». И тогда Господь в ответ на мольбу, в ответ на рождающееся в душе желание начать жить не по страсти эту пагубную привычку притушает, лишает её потенциала.
И тут важно человеку очень хорошо помнить, что это Господь избавляет его, а не сам он такой силач. Ведь всем нам очень легко возгордиться. А как следствие — падение с грохотом. Поэтому здесь, действительно, как с неизлечимой болезнью: физиология повреждена, воля повреждена — впереди долгая ремиссия.
- А если срывы, рецидивы?
- Всё от Бога, ничего не бывает без Его воли. Как только наступает беспечность, расслабление, или гордость — идет срыв, чтобы человек ещё раз окунулся в прежнее и ужаснулся. Так действует божественная педагогика.
- Как не впасть в уныние и найти силы подняться после падения?
- Уныние — это следствие нашей гордости. Если после срыва человек начинает унывать, это значит, что на самом деле он надеялся на свои силы, а не на Бога. Срыв нужно воспринимать как часть своего выздоровления. Ведь и на исповедь мы приходим, надеясь не грешить, а потом опять впадаем в те же грехи, например, в то же осуждение.
В святоотеческой педагогике есть такое правило: упал – встань, иди дальше служить Богу. Помню случай: участница нашей общины трезвости сорвалась под Новый год, плачет, просится на исповедь: «Я нарушила обет». Я ей сказал: Самое ценное в том, что произошло, — это Ваш опыт». Без опыта ошибок невозможно расти, меняться, учиться. Поэтому важно воспринимать свои ошибки как учебу, как неизбежную часть процесса выздоровления. Кстати, многие как раз по гордыне не соглашаются на обет — не могут позволить себе ошибки. «Я упал — как же так, как я так мог!» Вообще у пьющего человека очень сильна страсть гордости, эгоцентризма.
Интересно, но многие выздоравливающие алкоголики говорят, что благодарны Богу за то, что у них была такая болезнь. Потому что именно в этой болезни они и встретились с Богом, Тем, кто помог от нее освобождаться. Именно в церковной ограде часто люди получают исцеление, и начинается их христианская жизнь.
Поэтому, кстати, обет трезвости, как говорилось выше, для человека, долго пьющего, лучше давать сначала на небольшие сроки. В сообществе анонимных алкоголиков, например, есть такое высказывание: «Сегодня я трезв». То сеть человек может говорить о своей трезвости только в настоящем времени, ведь болезнь еще не оставила его. Здесь мы можем вспомнить и евангельское «не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы» (Мф.6:34).
Здесь можно привести и аналогию с Крещальными обетами, которые мы возобновляем на каждой исповеди. Так и с обетом трезвости: нарушил — надо просто идти на исповедь и принести покаяние.
Важно понять: физическая трезвость — это лишь первый шаг. Приходя в Церковь, человек постепенно осознаёт, что трезвения требует вся его жизнь. Мы бываем «пьяны» гневом, раздражением, осуждением, неумеренностью в еде и даже привычкой оценивать других.
- На вашем приходе вы создали общину трезвости, кто составляет ее постоянное ядро?
- На девяносто процентов это родственники зависимых. По сути, все мы в той или иной степени страдаем от зависимостей — в первую очередь от нездоровых отношений, то есть от созависимости. И это еще одна важная тема.
Часто у родственника, много лет живущего с пьющим близким, рождается тревога, он все время ждёт его срыва и бессознательно ищет тому подтверждения. При этом многие родственники пьющих, особенно жены, матери, не признают, что они созависимы – то есть находятся в нездоровых, противоречивых отношениях со своим пьющим близким. Они часто потакают ему, дают деньги, а то и выпивку покупают, платят долги–«жалеют». И таким своим поведением дают возможность и дальше продолжать пить.
–«жалеют». И таким своим поведением дают возможность и дальше продолжать пить
Поэтому помощь в нашей группе адресована не только зависимым, но и их близким, а также обычным прихожанам. Опыт показывает: как только близкие начинают духовно выздоравливать, их внутреннее здоровье передаётся и страдающему зависимостью человеку, давая ему силы выбраться из кризиса.
- Как происходит знакомство с новыми участниками?
- В субботу-воскресенье я всегда в храме. Мы начинаем знакомиться в субботу вечером на исповеди. Снабжаем литературой, проводим индивидуальные беседы. Количество участников в общине постоянно меняется: до ста и больше доходит, но состав всегда плавающий. В начале мы редко собирались, служили молебны к дням памяти святых покровителей трезвости. А в 22 г. была составлена, а позже написана икона святых покровителей трезвенности, где собраны все известные на тот момент новомученики Церкви Русской, кто занимался данной проблемой и сам был образцом трезвой жизни. С этого момента мы совершаем молебны под сенью молитвенного покрова всех этих новомучеников. Участие в молебнах – важная часть выздоровления. Например, когда я лежал в больнице, общение продолжалось онлайн: участники собирались, совершали молебен сокращенным чином.
Если человек регулярно ходит на молебны, мы предлагаем ему дать обет трезвости. Сначала на неделю, чтобы человек приходил и не пропадал. Раньше давали на месяц-три, и люди исчезали, а их надо стимулировать.
Был случай, когда участница после завершения шестимесячного обета поехала отдыхать с мыслью: «Я свободна, могу позволить себе выпить, ведь формально я ничего не нарушаю, а в Москве продлю обет». Но её внутреннее понимание трезвости уже сломало «питейную» программу. Она сумела увидеть за такими своими мыслями лукавство, и не пошла на поводу, а потом мне на исповеди все рассказала.
Человеку с химической зависимостью выпить после того, как он дал обет на год и продержался – все равно хотеться будет, исключения есть, но это редкость. И об этом ни в коем случае забывать нельзя. Многих на этом этапе одолевают мысли: «Ты не пьёшь месяц — страсть пройдет». Неопытному человеку кажется, что, действительно, он за этот месяц как-то оправился, биохимия приходит в норму, эмоции в порядке, в семейном бюджете прибавка. Но если всё это не подкреплено духовным наполнением, страсть просто выжидает. Наступает год воздержания, приходит мысль: «Ну теперь-то можно!» Человек думает: «Я год не пью, у меня всё восстановилось, вернусь в юность». Это величайшая ложь. Достаточно первой рюмки — и весь ужас прошлого возвращается за один вечер.
В своей жизни человек может проходить несколько таких циклов, может десять лет быть в трезвости, а потом сорваться. Вопрос в том, на чём он держался. Трезвость должна быть осознанной, а не геройской. Если трезвость основана на гордости, подпитывается только своим «эго», то падение неизбежно.
Нужно понять: я грешен по умолчанию. Мы грешны по умолчанию. Господь нас спас, Он за нас умер. Любит? Да. Мы о Его любви знаем и - грешим… Что остаётся? Может быть, здесь как раз остаётся место для настоящей радости? Слёзы о грехах тоже имеют место, но не для того, чтобы лезть в петлю. Будем укорять себя и радоваться, что – не Иуды: упали, встали и идем дальше…
Информационная служба храма Московских Святых в Бибиреве.